Подробнее по Сандармоху

Чуть подробнее по поводу Сандармоха, друзья. 
Потому что, в отличие от судеб узников московского протеста (которым я в высшей степени сочувствую), об этом говорят и пишут крайне мало. 
В урочище Сандармох, — что документально доказано исследованиями историка Юрия Дмитриева, — расстреляны и захоронены более 10 тысяч жертв сталинских репрессий. 
Среди них представители разных народов. 
Установлен памятник, поставлены символические кресты — на местах захоронений. 
Каждый год 5 августа там проходит памятная церемония (в 2018 году мне удалось там побывать). 
Так вот, мединское «военно-историческое общество» сейчас занимается крайне грязным делом. 
Они всеми силами пытаются доказать, что Сандармох — не место массовых репрессий, а якобы место, где финны расстреливали пленных красноармейцев. 
Потому что им надо любой ценой «замазать» память о сталинских преступлениях. 
И они второй год подряд там копают, — по сути, уничтожая ранее обнаруженные захоронения, — чтобы подтвердить свою версию. 
Эта версия — лжива. Никаких пленных красноармейцев финны там не расстреливали. Они вообще не знали об этом засекреченном месте. 
Но Минкульт Карелии, — действуя в связке с шакалами Мединского, — заявляет, что идея о захоронении в Сандармохе жертв сталинских репрессий — это «спекуляции вокруг событий в урочище», которые «наносят ущерб международному имиджу России», и «закрепляют в общественном сознании граждан необоснованное чувство вины перед якобы репрессированными представителями зарубежных государств». И вообще «становятся консолидирующим фактором антиправительственных сил в России».
То есть, помнить о сталинских преступлениях — это «необоснованное чувство вины». 
Минкульт и шакалы Мединского ведут себя, как наследники палачей. 
Конечно, никакой вины за эти преступления они не чувствуют и не могут. 
Потому что они — манкурты. 
Их необходимо остановить. 
Просил бы максимальный перепост. 
Очень важно, чтобы об этом знали.




Рассказать друзьям:

Кто такая Эва Бартлетт

Российские пропагандистские СМИ принялись изо всех сил цитировать якобы «канадскую журналистку Эву Бартлетт», критически-брезгливо отозвавшуюся о митинге в Москве 10 августа, сообщившую о вежливости полиции, и сравнившую это с «полицейской жестокостью» в США, Европе и, конечно же, в Израиле. 
Вот что пишет эта «журналистка» (потом поймете, почему беру в кавычки): 
«В Газе во время десятков протестов, где я была лично с 2009 по 2013 год, снайперы израильского спецназа не утруждали себя патронами со слезоточивым газом, они начинали сразу с боевых, и целились не только в ноги, а спокойно убивали безоружных палестинцев. Более трёхсот палестинцев были убиты израильскими снайперами начиная с 30 марта 2018 года».
Во-первых, Валерий Нечай Валерий Нечай (Valery Nechay) уже написал, что «Эва Бартлетт, которую называют «журналистом», на самом деле работает в Russia Today и стала известна, благодаря блогам-панегирикам, в которых поддерживала президента Сирии Ассада. А ещё, она не брезгует ездить в проплаченные правительством Северной Кореи пресс-туры, а потом хвалит северокорейский режим в своих блогах. Это — не журналист. Впрочем, для пропаганды сойдёт все». 
Во-вторых, эта «журналистка» не раз была поймана на вранье относительно происходящего в Сирии, где делала все, чтобы обелить режим Асада. Читайте «Вики» на английском, там все есть. 
А в-третьих, то, что она пишет про Газу — грубая ложь (характерная, впрочем, для некоторых западных любителей палестинских террористов).
В 2009-13 годах никакие «снайперы» не могли никого «отстреливать» в Газе — просто потому, что с 2005 года, как израильтяне оставили сектор Газа, там нет не только снайперов, а вообще никаких израильтян. Единственные, кого реально отстреливали — ракетчиков, которые из Газы (обожая делать это из школ или больниц) запускали «Касамы» по Израилю. 
В 2018 году начались так называемые «марши возвращения», т.е. попытки вооруженных толп прорваться из сектора Газа на территорию Израиля через границу и приступить к «возвращению оккупированных территорий». И тут — да, тех, кто пытался перелезть через ограждение (с оружием в руках или с бутылками с зажигательной смесью), или из-за спин демонстрантов пытался стрелять или бросать гранаты или «зажигалки» на израильскую сторону, отстреливали. Но любая страна при попытке вооруженного прорыва через свою границу делала бы то же самое. 
Так что, правды в оценках этой «журналистки» относительно митинга в Москве — ноль без палочки. Но только такие персонажи — с отрицательной репутацией, — сегодня есть у Кремля для своего «отмазывания».




Рассказать друзьям:

Выбор между кандидатами должен делать избиратель, а не избирком!

Не устаю твердить: все, происходящее сейчас на выборах в Петербурге и Москве, как патрон в обойму, укладывается в статью 141 УК РФ – воспрепятствование свободному осуществлению гражданами их избирательных прав, совершенное группой лиц по предварительному сговору. 
С использованием служебного положения. Соединенное с обманом, принуждением и насилием, или угрозой его применения. Наказуемое лишением свободы на срок до пяти лет. 
Это длящееся преступление — оно продолжается полтора месяца, но органы, именуемые правоохранительными, смотрят на него широко закрытыми глазами (судя по их реакции на многочисленные заявления, направленные, в том числе, и мной). 
В Петербурге мы сначала видели, как при помощи «муниципального фильтра» от выборов губернатора отстраняли всех, кто (как автор этого текста) мог не позволить путинскому назначенцу Александру Беглову превратить должность временного губернатора в постоянную. 
При этом для участия в выборах губернатора предлагалось представить подписи именно тех единороссовских муниципальных депутатов, которые скрывали назначение своих выборов, прятали избирательные комиссии за бронированными дверями, нанимали «качков» и «титушек», чтобы не дать оппозиционным кандидатам подать документы, а потом усилиями послушных избиркомов отказывали оппозиционерам в регистрации. И если им удастся таким путем сохранить свои места — все точно то же самое повторится на следующих выборах губернатора. 
Да, сейчас питерский Горизбирком начал восстанавливать кандидатов в депутаты, которым конвейерным способом, демонстративно не заботясь о законности, отказали муниципальные избиркомы (больше всех «отказников» у питерского «Яблока», которое в Смольном обоснованно считают главным оппонентом, также среди «отказников» немало «эсеров», самовыдвиженцев, в том числе от штаба Навального, представителей Партии роста и коммунистов). 
Но восстанавливают не всех — налицо случаи прямого мошенничества со стороны избиркомов, которые остаются безнаказанными, и могут распространиться, как крайне «заразный» вирус. 
Так, в муниципалитете «Звездное» избирательная комиссия просто-напросто подменила опись о приеме документов у кандидатов. И потом обвинила «яблочников» в том, что они якобы не представили копию свидетельства о государственной регистрации партии.
В экземпляре описи, который на руках у кандидатов, расписка в представлении этого документа есть — а в экземпляре, который показывает комиссия, этот документ якобы не представлен. 
«У каждого своя бумага, мы не знаем, кто прав», — разводит руками питерский Горизбирком и оставляет все, как есть. 
Ту же позицию, — хотя мошенничество очевидно, — занимает и ЦИК. Хотя вряд ли кто-то сомневается в наличии партии «Яблоко»… 
В Москве сейчас происходит точно такое же длящееся преступление — тысячи подписей избирателей, собранные кандидатами в депутаты Мосгордумы в тяжелейших условиях, бракуются или на основании кривых «баз ФМС» (где многое или устарело или недостоверно), или на основании неких «почерковедческих экспертиз», с необыкновенною легкостью объявляющих подписи поддельными. И даже личные свидетельства граждан, что они ставили эти подписи, ни к чему не приводят: избиркомы верят бумажке, а не человеку. 
В результате от выборов отстраняют Сергея Митрохина и Дмитрия Гудкова, Елену Русакову и Юлию Галямину, Илью Яшина и Любовь Соболь, Кирилла Гончарова и Андрея Бабушкина, Ивана Жданова и Анастасию Брюханову, Константина Янкаускаса и ряд других оппозиционных кандидатов — имевших большие шансы на победу. 
Грубо ограничивая не только их избирательные права, но и права тех, кто хотел за них голосовать и имел право увидеть своих кандидатов в бюллетенях. 
Сейчас подаются жалобы в Мосгоризбирком — и если бы он работал по закону, все «отказники» были немедленно восстановлены. 
Что будет на самом деле — зависит, в том числе (как и в Петербурге) от протестной активности горожан и от их стремления отстаивать свои нарушенные права. 
Но важно напомнить и о том, что в происходящем сейчас ничего ни нового, ни удивительного. 
В Петербурге и пять лет назад, на предыдущих выборах губернатора, к ним не допустили никого, кроме действующего главы города Георгия Полтавченко и его спарринг-партнеров. 
И муниципалитеты скрывали назначение выборов и прятали свои избиркомы, выстраивали очереди из подставных кандидатов и незаконно отказывали оппозиционерам в регистрации. 
Имена тех, кто творил эти безобразия, известны — но никто из них не понес никакого наказания. 
И безнаказанность пятилетней давности неминуемо породила сегодняшнее преступление против избирательных прав. 
Что касается Москвы, то многие из тех, кто сейчас обоснованно возмущается абсолютным произволом избиркомов при «проверке подписей», видимо, не помнят, как точно таким же путем в 2007 году список «Яблока» снимали с выборов в Законодательное Собрание Петербурга. При помощи «проверок ФМС» по ошибочным базам и «графологических экспертиз», которые невозможно было опровергнуть, потому что никаких доказательств и альтернативных почерковедческих заключений избиркомы не принимали. Ни городской, ни ЦИК. 
Все эти методы «проверки» были тогда апробированы — а сейчас снова «всплыли». 
И когда Любовь Соболь говорит, что не кандидат должен доказывать достоверность подписей в свою поддержку, а избирательная комиссия должна доказывать, что они достоверные, она совершенно права, вот только «Яблоко» говорило об этом еще в 2007 году — и не было услышано. 
Мы говорили, что избирательные права кандидатов и поддерживающих их граждан ограничиваются вне судебной процедуры, с фактической «презумпцией виновности» партии, которая должна доказывать, что представленные ей подписи действительны — вместо того, чтобы избирательная комиссия, если у нее есть сомнения, доказывала в суде, что подписи недействительны.
Что эксперты не считают нужным давать аргументированные заключения о причинах, заставивших их объявить подписи «бракованными» — это является характерным признаком внесудебной, по сути, расправы. И что эта система позволяет снять с выборов любую неугодную партию, которая в принципе не может «оправдаться», потому что никакие доказательства ее «невиновности» комиссия не принимает. 
Но все осталось, как есть — и именно поэтому сегодня творится тот беспредел, который мы наблюдаем на выборах Мосгордумы. 
Последнее, о чем тоже не раз говорил: механизм сбора подписей для регистрации кандидатов надо или вообще отменять, или сокращать число необходимых подписей до минимума. Собирать эти подписи через портал госуслуг — тогда их аутентичность будет обеспечена. 
Возвращать избирательный залог (в разумном размере) — как альтернативу подписям. 
И освобождать политические партии от любых ограничений при выдвижении кандидатов — ведь партии именно для этого и создаются. 
Выбор между кандидатами должен делать избиратель, а не избирком.




Рассказать друзьям:

Самомедвеженцев пытаются спасти от поражения

Московский беспредел почти сравнивается с петербургским. 
Подавляющей части оппозиционных (не надо твердить «независимых» — все они представляют разные оппозиционные силы: «Яблоко», команду Гудкова, штаб Навального) кандидатов в Мосгордуму отказывают в регистрации. 
По совершенно абсурдным причинам, представляя липовые «результаты проверки по базам МВД» (то, как эти результаты бывают липовыми, «Яблоко» хорошо знает еще по истории со снятием нашего списка с выборов в питерский ЗАКС в 2007 году) и столь же липовые «результаты почерковедческой экспертизы» (которые нельзя оспорить, потому что возражения не принимаются). 
То, что институт сбора подписей надо отменять, что он превращен в карательный механизм, позволяющий «отсечь» любого неугодного кандидата или партию от выборов, «Яблоко» говорило много раз. Теперь с этим столкнулись не только мы, но и наши соседи по оппозиционному флангу. И на собственном примере увидели, как это работает. 
Мысленно — с теми, кто сейчас в Москве митингует, требуя допуска оппозиции к выборам. 
Собянин со своей мэрией и единороссами (жульнически прикидывающимися «самовыдвиженцами», хотя правильнее называть их «самомедвеженцами») хочет любой ценой сохранить власть над столичным парламентом, оставить его и дальше столь же декоративным придатком мэрии, как и раньше. 
Там на площади — и «яблочные» кандидаты, и Григорий Явлинский, и Эмилия Слабунова, и Николай Рыбаков, и многие другие. 
От выборов пытаются отстранить и моих товарищей по «Яблоку» (Сергея Митрохина, Елену Русакову, Кирилла Гончарова и других, имевших большие шансы на победу), и других оппозиционеров, в том числе Дмитрия Гудкова, Юлию Галямину, Илью Яшина, Любовь Соболь, Константина Янкаускаса. 
Ровно такую же задачу — превратить в фарс и губернаторские (не допустив никого из сильных соперников) и муниципальные выборы (в массовом порядке отказывая в регистрации и «Яблоку», и другим кандидатам от оппозиции), — решают сейчас в Петербурге временный губернатор Беглов и его смольнинско-пригожинская команда. 
Только общественное сопротивление может это остановить.




Рассказать друзьям:

О проверке оппозиционных подписей

Судя по ходу «проверки» подписей оппозиционных кандидатов в депутаты Мосгордумы, реализуется технология, обработанная в 2007 году в Петербурге, когда список Яблока сняли с выборов в ЗАКС. Суть — в том, что избирком представляет якобы результаты «проверки», которые получены от МВД или почерковедов, и которые невозможно оспорить, так как нет альтернативных источников той же информации, которые признает комиссия. По сути, это презумпция виновности кандидатов : не комиссия идёт в суд, доказывая что подписи плохие, а кандидат должен доказывать, что они правильные. И, как правило, не может это доказать, потому что никаких доказательств комиссия не признает. Уверен, что и Сергей Митрохин и Елена Русакова, и Кирилл Гончаров, и Андрей Андрей Бабушкин, и Евгений Бунимович, и Максим Круглов и Дарья Беседина, и Анастасия Брюханова от Яблока, и Дмитрий Гудков, и Юлия Галямина, и Любовь Соболь, и Илья Яшин, и другие оппозиционные кандидаты честно собрали подписи, проделали со своими командами огромную работу. Попытки отстранить их от выборов — грубое нарушение конституционных прав, и доказательство страха мэрии и едросов перед честными выборами и грядущим поражением. Желаю удачи кандидатам от оппозиции.




Рассказать друзьям:

Всё тонет в фарисействе

«Все, что сейчас происходит, наносит большой вред репутации нашего города, и грязные выборы никому не нужны. Вся страна смотрит телевизор, интернет, и в одном из лучших городов нашей страны происходят такие безобразия». 
Это временный губернатор Беглов – о происходящем на муниципальных выборах в городе, которым он пока что руководит. 
Первый комментарий: проснулся! 
Все это происходит уже месяц – а он только сейчас узнал. И несказанно удивился. 
Второй комментарий: какое же это лицемерие! 
Все, что происходит – начиная с тайно назначенных выборов и «игрой в прятки» избирательных комиссий, и заканчивая массовыми отказами в регистрации оппозиционным кандидатам, — организовано при непосредственном участии его подчиненных, его окружения и его товарищей по партии «Единая Россия». 
И это не «безобразие», а преступление по ст. 141 УК РФ. 
И когда Беглов сетует на происходящее, хочется ему сказать: Александр Дмитриевич, начните с себя! 
Все это копирует «технологию», которую его люди применяли год назад в Псковской области. 
Где Беглов со товарищи заявляли, что «Яблоко» — это «враги России», и должны быть политически уничтожены. Неудивительно, что сегодня именно «Яблоко», — судя по статистике отказов в регистрации на муниципальных выборах, — является главной мишенью для жуликов и негодяев. 
Мы будем бороться за каждого нашего кандидата. 
И на выборах 8 сентября будем бороться за победу. 
Пусть не надеются, что «Яблоко» отступит.




Рассказать друзьям:

О предстоящих губернаторских выборах

Друзья, обеспокоенные тем, как теперь голосовать на выборах губернатора Петербурга, и ждущие немедленных объяснений и призывов! 
До голосования — еще два месяца. 
Мы еще не раз успеем обсудить стратегию и тактику. 
Конечно, я тоже изложу вам все свои соображения. 
Но сейчас, — в эти дни, — куда актуальнее другая задача: прорваться на муниципальные выборы, которые пройдут в тот же день, 8 сентября. 
И с которых в массовом порядке снимают кандидатов от «Яблока» и не только («эсеры», например, жалуются на те же проблемы). 
Необходимо пробиться и победить!




Рассказать друзьям:

Кому мешает Яблоко

Краткие итоги сегодняшнего дня «муниципального беспредела». Сводка за 5 июля.

Петроградская сторона, округ «Петровский». ИКМО, не мудрствуя лукаво… подменила наши решения о выдвижении кандидатов. И отказала в регистрации. 
До этого на той же Петроградской стороне ИКМО округа «Введенский» прислала «яблочному» кандидату по почте выписку из протокола конференции Петербургского «Яблока» о его выдвижении. 
Документ, без которого нельзя зарегистрировать, вернули кандидату — и потом … правильно, отказали ему в регистрации на том основании, что он его не представил! Причем у кандидата на руках опись представленных в ИКМО документов, где эта выписка, естественно, указана. 


Мошенничество чистой воды — интересно, как посмотрит на него Горизбирком, ЦИК и суд? Накажет наглых муниципальных жуликов — или закроет глаза? 
А еще раньше, опять же — на Петроградке, в муниципалитетах «Кронверкское» и «Аптекарский остров» отказали «яблочникам» в регистрации под другими, но столь же незаконными предлогами. 
Конечно, мы все обжалуем. 
Но тенденция совершенно очевидна: поскольку «Яблоко» популярно на Петроградской стороне и представляет большую опасность для единороссов — надо любой ценой не пустить «яблочников» на выборы.

ИКМО Сосновское, Выборгский район — отказ в регистрации всем кандидатам от «Яблока». Почему? Якобы, на их флешках, представленных в комиссию, не прочитались файлы (ох уж эти особенные нечитаемые яблочные флешки), а в заявлениях о согласии баллотироваться не указаны сведения о судимости. 
Но позвольте, кандидат, — в соответствии с федеральным законом об основных гарантиях избирательных прав, — обязан указать сведения о судимости только если она у него есть. или если была, но снята или погашена. А если ничего этого не было — не обязан вообще ничего писать.

Далее — Василеостровский район, округ «Морской». Хорошо известный мне лично: во-первых, я там живу 25 лет, а во-вторых, десять лет назад я там выиграл на муниципальных выборах, но ИКМО подделала протокол, и я мандат не получил. Я пошел в суд и выиграл — доказав фальсификацию результатов выборов. Тогда итоги выборов отменили совсем — чтобы не возвращать мне мандат. 
Теперь ИКМО «Морской» решает задачу избавления от «яблочников» уже на дальних подступах: сегодня всем кандидатам от «Яблока» сообщили, что якобы, ИКМО не была заранее извещена о проведении конференции «Яблока», где выдвигали кандидатов (на этом основании можно отказать в регистрации). 
Это — полное вранье. Извещали. И не раз. И телеграммами (заверенными), и по электронной почте (письма были получены). И эти извещения прекрасно доходили — судя по тому, что на сегодняшнем, очередном этапе конференции крайне раздражённый представитель ИКМО «Морской» выяснял у председателя Петербургского «Яблока» Екатерины Кузнецовой, зачем мы извещали их о конференции, если сегодня мы никого не выдвигаем в «Морском». Значит, все-таки извещали? В том числе, извещали о предыдущем этапе, где выдвигали кандидатов в «Морской»? 
Наконец, на том же Васильевском острове в округе «Остров Декабристов» одна из кандидатов от «Яблока» получила отказ за то, что … не указала один из источников своего дохода. А именно — пособие на ребёнка в размере 176 рублей. 
Сумасшедшие деньги, но дело не только в этом: эта «погрешность» по закону, вообще не является законным основанием для отказа в регистрации…
И здесь действия комиссий совершенно понятны: Васильевский — территория, где у «Яблока» всегда была большая поддержка. И где его очень боятся единороссы. Значит, как и на Петроградке, поставлена политическая задача — убрать любой ценой! 
Понятно, что мы очень мешаем «Единой России». 
Судя по статистике отказов — мешаем больше, чем кто-либо другой. 
Замечу, что происходящее, — и уже не в первый раз, — привлекло внимание петербургского Уполномоченного по правам человека Александра Шишлова. 
Сегодня он обратился к главе ЦИК Элле Памфиловой — прося, с учетом «массового характера выявляемых нарушений избирательных прав», продолжить работу представителей ЦИК в Санкт-Петербурге, по крайней мере, до окончания регистрации. И прося организовать в самое ближайшее время встречу представителей ЦИК с представителями партий, выдвинувших кандидатов в муниципальные депутаты. 
По данным омбудсмена, в целом ряде муниципалитетов кандидаты в депутаты сталкиваются и с воспрепятствованием подаче необходимых для регистрации на выборах документов, и с массовыми необоснованными отказами в регистрации. 
И он обоснованно полагает, что «пассивность, проявляемая компетентными органами, и безнаказанность нарушителей порождают новые нарушения, выявляемые на следующем этапе – регистрации кандидатов в депутаты».




Рассказать друзьям:

Муниципальная «одиссея»

Лидер фракции «Яблоко» в Заксобрании Петербурга Борис Вишневский за июнь объехал 84 муниципалитета в попытках собрать подписи местных депутатов в свою поддержку. Преодолеть муниципальный барьер и зарегистрироваться кандидатом в губернаторы ему не удалось. Но из своих поездок «яблочник» вынес немало наблюдений, которыми поделился с ЗАКС.Ру. Он также рассказал, зачем его партия на выборах в местные советы конкурирует с другими демократическими кандидатами, и почему он не планирует голосовать «за любого кроме Беглова».

— Борис Лазаревич, вы неоднократно утверждали, что вас не допустили до губернаторских выборов, потому что вы самый опасный для действующей власти кандидат. Почему вы так считаете?

—  Я считаю, что я один из трех возможных и опасных соперников [врио губернатора Петербурга Александра Беглова] среди оппозиции. Еще двое – это Оксана Дмитриева и Марина Шишкина. Оксана Дмитриева отказалась от участия и давно уже прекратила всякую критику Александра Беглова. Марину Шишкину, руководителя петербургского отделения «Справедливой России», отказалась выдвигать ее собственная партия. Вместо нее выдвинули Надежду Тихонову. С уважением отношусь к Надежде Геннадьевне, но Шишкина, с моей точки зрения, куда более сильный кандидат. Думаю, что без разговоров в Москве здесь не обошлось. «Справедливой России» настоятельно посоветовали выдвинуть более слабого кандидата, чтобы не создавать проблем Александру Дмитриeвичу Беглову.

— Зачем это нужно московским эсерам? Чтобы вести какой-то торг со Смольным?

— Мы же знаем, как Сергей Миронов трепетно относится к Владимиру Путину, как он баллотировался против него в президенты, заявляя, что подставляет ему плечо. Понятно, что при принятии решения, кого от «Справедливой России» выдвигать в губернаторы Петербурга, мнение Кремля будет определяющим. Кого скажут – того и выдвинут. Это моя гипотеза, но я думаю, что она близка к истине.

— Все-таки ваша-то опасность в чем?

— Моя опасность в том, что я много лет в городской политике, моя опасность в том, что у меня есть опыт и репутация, моя опасность в том, что на меня нет компромата: не занимаюсь бизнесом, не замешан в коррупционных скандалах, не пользуюсь депутатской поправкой, не участвовал в фальсификации выборов. Я имею реальную поддержку горожан, которую продемонстрировал на выборах 2016 года, где не только избирательный список «Яблока» получил 10% голосов, но и я сам набрал почти 30% в одномандатном округе. Если бы не административный ресурс и полная мобилизация всех зависящих от власти избирателей, я бы выиграл выборы и по одномандатному округу. Учитывая сколь слабый у товарищей из Смольного кандидат, они сочли риски для себя недопустимыми.

— Вы объехали 84 муниципалитета, общаясь с местными депутатами. Почему не все 111 МО?

— Не успел.

— Нельзя было отправить помощников?

— Это я должен был делать сам. Единственное исключение – в шесть муниципалитетов Пушкинского района ходили мои коллеги из районной организации. Я туда физически не успевал. Но мне было важно ездить самому, переговорить со всеми, кого удается застать. Я говорил с 24 главами муниципальных образований, говорил и с их заместителями, и с главами местных администраций, и с депутатами, которых удавалось встретить. Много с кем по телефону разговаривал. Но мне важно было лично всю эту атмосферу прочувствовать.  Я это сделал и думаю, что подобного опыта нет ни у кого. Никто из тех, кто будет допущен к выборам, ничего подобного не делал. Крошечное исключение – это Тихонова, которая получила подписи от депутатов своей партии.

— Мы разговаривали с другими кандидатами, они говорили, что отправляли в муниципалитеты свои письменные обращения.

— Спросите у Бортко, у Капитанова, у Тихоновой, у Амосова — в чем секрет их успеха? Они просто отправили обращения и тут же получили результат? Совершенно не является секретом, как все происходило. 31 мая мы назначаем выборы, уже 1 июня Беглов стремглав бежит в Горизбирком, за ним другие кандидаты с готовыми решениями своих конференций. А 2 мая муниципальные депутаты строем направляются к нотариусу. Один из депутатов, подписавшихся за меня, пришел к нотариусу недели полторы назад. Ему сказали: «А что вы так поздно пришли, все давно уже прошли в организованном порядке». Это псковская технология. Ровно то же самое, как мне рассказывал мой друг и коллега Лев Шлосберг, было год назад [на губернаторских выборах] в Пскове. Политтехнологи, работавшие на тех выборах под кураторством полпреда Беглова, сейчас работают в Петербурге.

— Люди, собравшие нужное количество подписей, это, на ваш взгляд, технические кандидаты?

— Они были отобраны по принципу абсолютной безопасности для Беглова. Хочу напомнить, что с начала года производились телефонные социологические опросы от имени якобы ВЦИОМ. Официальные результаты этих опросов нигде не публиковались. Назывался один и тот же набор фамилий: Бортко, Капитанов, Амосов, одно время называлась Дмитриева, в самом конце появилась еще Тихонова. Меня не называли никогда, что, мягко говоря, странно, потому что к числу малоизвестных городских политиков я не отношусь. Если социологи честные люди, они должны включать в опросный лист тех, кто заявил о намерении участвовать в выборах. А я заявил первым. Это называется «формирующая социология». Точнее это даже не социология, а политтехнология. Ее цели – оставить у избирателя впечатление, что меню будет именно таким и попытаться нащупать вариант, при котором их клиент, то есть Беглов, может выиграть.

— О чем вы общались с муниципальными депутатами помимо просьб оставить за вас подписи?

— Меня почти везде узнавали. Где-то со мной даже фотографировались. Почему они все меня знают? Я зампредседателя комиссии по городскому хозяйству и представитель ЗакСа в рабочей группе, которая занимается инвентаризацией зеленых насаждений. Семь с половиной лет идет эта работа, мы несколько раз на этой рабочей группе прошли все муниципальные образования города. Я очень много помогал представителям муниципалитетов в рамках этой работы. И меня в муниципалитетах постоянно благодарили, что я помогал отстоять такие-то скверы. Где-то мы очень много и интересно говорили, как надо заниматься проблемами благоустройства территорий, где-то обсуждали общемуниципальные проблемы. За все время услышал только одну претензию к себе и то крайне небольшую. Глава округа «Сенной» Наталья Астахова попеняла мне, что я влез в историю с установкой шлагбаума внутри двора. Одна группа жителей считает эту установку незаконной, а другая, наоборот, считает, что шлагбаум очень нужен. Я извинился и сказал, что учту на будущее. Но это была единственная претензия к себе, которую я услышал во всех этих муниципалитетах.

— К вам муниципальные депутаты обращались с просьбами во время ваших визитов?

— В нескольких местах обращались. Это касалось вопросов внутриквартального благоустройства. Вполне полезно и конструктивно поговорили. Я попросил их направить мне свои предложения.

— И подписи за вас все равно не ставили?

— Нет.

— Вы говорили, что всего за вас подписались пять человек. Кто эти люди?

— Могу назвать только одного, который уже назвал себя сам. Это Даниил Кен из Морских ворот. Остальных не хочу подставлять.  А Кен первым поставил за меня подпись. Очень ему благодарен, буду всячески его поддерживать на муниципальных выборах. Был еще один интересный случай. С одним из депутатов муниципального образования «Прометей» я несколько лет проучился в школе, с 1 класса. Думал, что за одноклассника-то она подпишется. Но вместо этого она начала мне рассказывать, как тяжело Александру Дмитриeвичу Беглову, какое тяжелое наследство ему досталось. Я сказал: «Стоп. Его предшественника что, Явлинский назначал? Их Путин всех назначил». Подпись она так и не поставила.

— Кто-то из единороссов поставил?

— Да. Трое единороссов.

— Сколько часов в день уходило на объезды?

— С утра до вечера. Начинали с десяти и где-то часов до шести.

— Были какие-то места, где главы муниципалитетов не захотели с вами общаться?

— Буквально парочка. Там главы были на месте, но объясняли, что они страшно заняты. Несколько раз говорили, что глава только что вышел и просили оставить телефон. Но, в основном, если люди были на месте, они разговаривали. Я еще в каждый муниципалитет передавал свое письмо и примерно от десятка из них получил потом официальные ответы. Ответы были почти как под копирку. Подозреваю, что их подготовили в комитете территориального развития или в юридическом комитете администрации города. Нормальный депутат что ответит, получив мое письмо? Напишет три строчки о том, что уже расписался за другого кандидата. А тут полторы страницы текста со ссылками на законы и в конце абсолютно бюрократический язык: «Мною уже реализовано мое пассивное избирательное право в виде постановки подписи за другого кандидата». Исключений было буквально два-три. Например, депутат из Дворцового округа написал, что с уважением относится ко мне как к политическому деятелю, но его не устраивает позиция партии «Яблоко» по Крыму. Причем тут политическая позиция партии? Я прошу просто о возможности участвовать в этих выборах.

— У какого муниципалитета самый шикарный офис?

— Неплохие помещения в Смольнинском, красиво все сделано в Гавани, неплохо в Васильевском, довольно приятно было в Правобережном, у них там отдельный домик, хоть и небольшой. Но не могу сказать, что у кого-то особо шикарные помещения. Некоторые вообще в стесненных условиях сидят. Очень много муниципалитетов находятся в пристройках или в помещениях торговых центров советских времен.

— Труднодоступные муниципалитеты попадались?

— Сергиевское. Мы приехали в помещение на проспект Энгельса. Охранник нас внутрь даже не впустил, сказав, что депутатов тут никаких нет. Он отправил нас на улицу Есенина. Но и там мы наткнулись на запертые двери. Ничего там не нашли кроме приемной депутата [ЗакСа Сергея] Купченко.

photo_2019-06-14_00-42-14.jpg (266 KB)

— Изначальный адрес вы нашли в интернете?

— Да. На сайте Смольного. Еще очень трудно оказалось найти известный теперь всей стране муниципалитет «Екатерингофский». Снаружи вывесок никаких, только на втором этаже висит флаг. Поднялись на второй этаж, а там только табличка «местная администрация». Постучались. Вышел охранник и сказал, что депутатов тут нет и не бывает. Потом оказалось, что это вранье.

— Где понравилось больше всего?

— В Пороховых. Даже как-то удивительно. Там на месте оказались и глава МО, и его заместитель, а также глава местной администрации, председатель избирательной комиссии. Меня провели в огромное помещение, выделенное для ИКМО. Там уже все было приготовлено: висели графики, таблицы, образцы обращений, стояли столы, компьютеры. Идеальный порядок! С ними мы тоже долго говорили о благоустройстве. У них есть интересная идея: сделать общую зону отдыха между парком Малиновка и Ладожским парком.

— О возможной застройке самого парка Малиновка они что думают?

— Они говорят, что за парк. Но я не помню, чтобы они активно этим занимались на протяжении последних лет. Может кто-то из них приходил на какие-то митинги, но точно не выступали на них.

— Позже во время объездов у вас появилась новая миссия. Вы стали выяснять, в каких МО объявлены выборы. Были вопиющие случаи, связанные с этим?

— В Пулковском меридиане только после долгого «допроса» главы муниципального образования удалось добиться признания, что они назначили выборы. В Петроградском районе ни в одном из шести муниципалитетов мне не признались, что у них выборы уже назначены. Я это вычислил по косвенным данным, которые потом подтвердились.     

— Вы продолжаете появляться в муниципалитетах, но уже как защитник прав кандидатов в муниципальные депутаты, подающих документы в ИКМО. Корочки парламентария ЗакСа оказывают влияние на сотрудников муниципалитетов?

— Мои депутатские корочки действовали, везде удавалось пройти, но навести порядок – не очень. Я, например, трижды был в Екатерингофском. Один раз наткнулся на запертые двери в часы работы комиссии. Один раз пришлось ехать за нашими кандидатами в полицию. Позавчера был на Черной речке, где несколько дней идет беспредел. Единственное, что я смог сделать с помощью своего удостоверения, это пробиться в избирательную комиссию и переговорить с председателем, но сделать так, чтобы не было фейковой очереди, мне не удалось. Это не юридический, а политический вопрос.

— Не так давно ваш коллега Михаил Амосов назвал пофамильно депутатов ЗакСа из «Единой России», которые, по его мнению, несут политическую ответственность за нарушения в ИКМО. Вы можете сделать то же самое?

— Я думаю, что в данном случае действует единая система. Где-то удается преодолевать это сопротивление, где-то не удается. Речь не о том, что этим занимаются конкретно депутаты ЗакСа. Этим занимается, на мой взгляд, политическая партия «Единая Россия», которая крайне не заинтересована в политической конкуренции.

— Но мы, тем не менее, не слышим о скандальных историях в ИКМО Кронштадта или даже Васильевского острова, зато из петроградских муниципалитетов и Черной речки они приходят практически каждый день. При этом единороссы сидят во всех муниципальных советах. Почему так получается?

— Примерно то же самое было и пять лет назад. Думаю, что это связано и с районными администрациями, и с тем, что в прошлый раз за аналогичные нарушения никто не был наказан. Помню, как в 2014 году в ту же Черную речку было не попасть. Только с помощью полиции мне удалось добиться того, что туда передали документы. Но второй раз наши кандидаты туда проникнуть так и не смогли. И на Петроградской стороне были огромные проблемы, и в Выборгском районе были огромные проблемы. Очень хорошо это помню.  Думаю, что безнаказанность приводит к тому, что сегодня все повторяется.

— Вы обещали сосредоточиться теперь на муниципальной кампании.  Какова будет в ней ваша роль?

— На этом этапе – помочь нашим кандидатам подать документы и зарегистрироваться. В большей части муниципалитетов это удается. Но где-то мы наталкиваемся на стену, например, в Сампсониевском. Когда процесс регистрации закончится, буду помогать в предвыборной агитации, буду просить горожан поддержать кандидатов от «Яблока».

IMG_7002.JPG (389 KB)

— Кроме представителей «Яблока» вам кто-то из кандидатов симпатичен? Вы уже говорили, что поддержите Кена…

— Да, без сомнения поддержу Даниила Кена. Там, где нет кандидатов от «Яблока» или они идут не полной пятеркой, мы готовы рассматривать вопрос о поддержке других кандидатов. Люди, симпатичные мне, есть среди баллотирующихся и от «Справедливой России», и от Партии роста. Но в приоритете наши кандидаты.

— Муниципальный депутат Нэлли Вавилина выразила претензию в ваш адрес. По ее словам, вы обещали, что от «Яблока» не будет кандидатов в МО «Гавань», где уже идут справедливороссы, а потом выяснилось, что «яблочники» баллотировались в этот совет.

— Я не обещал и не мог обещать уважаемой Нэлли Вавилиной, что в Гавани не будет кандидатов от «Яблока». Когда-то очень давно мы начинали говорить – и не только с ней – что нужно наладить сотрудничество на муниципальных выборах, что нужно постараться как можно меньше сталкиваться. Но на тот момент в «Яблоке» еще не было избранных руководящих органов. У меня нет и не может быть полномочий обещать, что где-то не будет кандидатов от «Яблока». Эти решения принимает региональная конференция. Отказывать людям в выдвижении, если они этого хотят, мы не можем. Часть людей, баллотирующихся в Гавани, там, кстати, живет. Понимаю, что «Яблоко» много кому мешает, выдвигая своих кандидатов, но точно так же и нам мешают другие кандидаты. Ни у кого нет феодального права на ту или иную территорию.

Что касается разговоров о том, что не надо никому мешать, я хотел бы напомнить той же Нэлли, представляющей «Справедливую Россию», как в 2014 году мы потратили массу времени на то, чтобы договориться со «Справедливой Россией» и развести кандидатов. Помню как сейчас, что договорились, в частности, о Владимирском округе. Решили, что 12 человек выдвигает «Яблоко», а 8 – «Справедливая Россия». Пожали друг другу руки. Через неделю «Справедливая Россия» выставила там 20 кандидатов. Оксана Генриховна [Дмитриева] развела руками и сказала, что это их районная организация учудила. Поэтому все предварительные разговоры, к сожалению, не всегда потом имеют смысл. Взаимные упреки и обиды всегда будут.

Хочу напомнить также одну вещь нашим уважаемым «Объединенным демократам», среди которых есть много людей, к которым я прекрасно отношусь. 2016 год. Партия «ПарНас» выдвигает свой список на выборы в Заксобрание. Я говорю ее лидерам: «Ребята, вы же никуда не пройдете, у вас нет ни единого шанса, вы только отнимите у нас 1-2 мандата». Так и произошло. Они набрали свои 2%, а нам не хватило полпроцента для третьего мандадата в ЗакСе. Но убедить их было невозможно. Мы были готовы выдвинуть их людей в одномандатных округах и поддержать. Нет, ни в какую. Надо было выставить свой список.

DSC_0221.jpg (928 KB)

— Но если послушать «Объединенных демократов», то создается впечатление, что все забыли взаимные обиды и на время сели за стол переговоров. Нет за ним только «Яблока», которое, зачастую, на контакт не идет. Может быть, не стоит быть злопамятными?

—  Я совершенно не являюсь злопамятным. Просто хочу сказать, что такие ситуации встречаются на каждых выборах. Я ведь тоже нигде не припоминаю «ПарНасу» ту историю 2016 года, хотя тогда было понятно, что своим участием они только навредят нам. Невозможно все заранее расписать, в том числе и потому, что когда попытка такая делается, потом выясняется, что половину людей не зарегистрировали, и остается куча пустых мест.  Кроме того, хочу напомнить, что выборы проходят по многомандатным округам. Есть возможность пройти представителям и тех команд, и тех. И еще хочу напомнить, что мы всем предлагали баллотироваться от «Яблока». И, кстати, часть людей, прежде скептически к нам настроенных, пошли на выборы от нас.

— Кто например?

— Полина Костылева и Федор Горожанко. Мы их всячески защищаем и поддерживаем. Никто не припоминает их былые высказывания в адрес «Яблока» и меня лично. Это забыто.

— На губернаторских выборах кого поддержите?

— Будем обсуждать нашу стратегию. Пока я считаю, что для избирателей есть два пути. Во-первых, нужно обязательно прийти. Во-вторых, не голосовать за господина Беглова, это исключается. А дальше развилка. Я лично скорее всего зачеркну всех и сделаю бюллетень недействительным. Это увеличит вероятность второго тура, опустит результат в том числе и Беглова. Если кто-то считает для себя возможным голосовать за кого-то из троих оставшихся, пусть подумает. Но официальная позиция партии будет выработана ее политкомитетом в ближайшее время. Чего нельзя делать точно, так это бойкотировать эти выборы.

— Вы не жалеете времени, потраченного на сбор подписей муниципальных депутатов? Вместо этого можно было заниматься правозащитной или градозащитной деятельностью.

— Не жалею потерянного времени. Собран абсолютно уникальный кейс. На своем примере я демонстрирую абсурдность муниципального фильтра. Если я, будучи известным в городе политиком, в результате объездов могу собрать пять подписей, а люди, которые никуда не ездили и обладают не большей поддержкой, чем я, могут принести 160 подписей, то значит надо что-то в консерватории поправить. Значит эта система абсолютно абсурдна. Муниципальный фильтр, напомню, вводили, объясняя, что надо, чтобы кандидаты доказали поддержку избирателей.

— Как этот кейс можно использовать?

— Не исключаю, что вплоть до Конституционного и Европейского суда. Но я считаю, что этот вопрос нужно решать политическим путем. Есть пример Шлосберга в Пскове, пример Евгения Ройзмана в Екатеринбурге, когда человек, избранный мэром города на прямых выборах, не может пройти муниципальный фильтр, пример Оксаны Дмитриевой 2014 года и мой пример 2019-го. Все это должно стать серьезным основанием для общественного и политического давления с требованием полностью отменить муниципальный фильтр. Я на своем примере показал, что эта система абсолютно абсурдна.      

Беседовал Сергей Еремеев/ Оригинал:
https://www.zaks.ru/new/archive/view/189861




Рассказать друзьям:

Моё выступление в Заксобрании

Друзья, моё выступление в ЗС на сегодняшнем заседании. О том, как временный губернатор Беглов предлагает все новые и новые социальные льготы и выплаты — в то время, как он же отказывает в помощи больным рассеянным склерозом. О том, какими методами нечестной конкуренции, не допуская на выборы реальных соперников, его пытаются протащить в губернаторы. О том, как партийная дисциплина единороссов требует от них не допускать на выборы губернатора кандидата от «Яблока». И о том, что «избранный» в таких условиях глава исполнительной власти не сможет решить ни одной городской проблемы.

Опубликовано Борис Вишневский Среда, 19 июня 2019 г.

Друзья, моё выступление в ЗС на сегодняшнем заседании. О том, как временный губернатор Беглов предлагает все новые и новые социальные льготы и выплаты — в то время, как он же отказывает в помощи больным рассеянным склерозом. О том, какими методами нечестной конкуренции, не допуская на выборы реальных соперников, его пытаются протащить в губернаторы. О том, как партийная дисциплина единороссов требует от них не допускать на выборы губернатора кандидата от «Яблока». И о том, что «избранный» в таких условиях глава исполнительной власти не сможет решить ни одной городской проблемы.




Рассказать друзьям: