57% против 18%

57.1% против 17.8% .
В таком соотношении в Петербурге противники и сторонники передачи РПЦ Исаакиевского собора.
Больше, чем три к одному.
«Интересантам» и им подобным советую заткнуться.
А их хозяевам советую подумать, не зря ли они тратят деньги.




Рассказать друзьям:

«Особое мнение» на «Эхе Москвы»

Друзья, эфир программы «Особое мнение» с моим участием на «Эхе» 14 февраля.
Послушайте, кому интересно.

http://echo.msk.ru/programs/beseda/1927962-echo/




Рассказать друзьям:

Актуальное на 12 февраля

Актуальное на 12 февраля.

— Не скажет ли благородный дон, что в городе? Я кузнец Кикус, по прозвищу Хромач, мне в кузню идти, а я боюсь…
— Не ходи, — посоветовал Румата. — Монахи не шутят. Короля больше нет. Правит дон Рэба, епископ Святого Ордена. Так что сиди тихо.
После каждого слова кузнец торопливо кивал, глаза его наливались тоской и отчаянием.
— Орден, значит… — пробормотал он. — Ах, холера… Прошу прощения, благородный дон. Орден, стало быть… Это что же, серые или как?
— Да нет, — сказал Румата, с любопытством его разглядывая. — Серых, пожалуй, перебили. Это монахи.
— Ух ты! — сказал кузнец. — И серых, значит, тоже… Ну и Орден! Серых перебили — это, само собой, хорошо. Но вот насчет нас, благородный дон, как вы полагаете? Приспособимся, а? Под Орденом-то, а?
— Отчего же? — сказал Румата. — Ордену тоже пить-есть надо. Приспособитесь.
Кузнец оживился.
— И я так полагаю, что приспособимся. Я полагаю, главное — никого не трогай, и тебя не тронут, а?
Румата покачал головой.
— Ну нет, — сказал он. — Кто не трогает, тех больше всего и режут.

А. и Б. Стругацкие, «Трудно быть богом».




Рассказать друзьям:

Спасибо всем!

Друзья, моя огромная благодарность всем, кто сегодня пришел к Исаакию и встал живым кольцом вокруг Исаакиевского собора, который мы защищаем.
Мы показали, что нас много — гораздо больше, чем наших оппонентов, с их свезенными на автобусах по районной разнарядке «хоругвеносцами» (в том числе, из «Красногвардейского благочиния», что само по себе анекдот).
Мы показали, что встать плечом к плечу вокруг Исаакия может, как минимум, 2 тысячи человек — с умными и светлыми лицами, разного возраста, разных взглядов, но объединенных одной идеей защиты Исаакия и протеста против самодурских действий власти и ее катастрофического неуважения к людям.
Борьба продолжается. Нас много, и будет еще больше.
Правда и справедливость — на нашей стороне.
Мы победим!
Обнимаю вас всех!




Рассказать друзьям:

Бревно в глазу Володина

Спикер Госдумы Вячеслав Володин нашел массу недостатков в президентской кампании в США.
Оказывается, и досрочное голосование там было, и президент Обама занимался агитацией и в кампании использовались «административный ресурс» и «грязные методы», от которых в России «уже отвыкли, и вообще в США большие проблемы с политической культурой. Не то, что у нас.
Технология маскировки бревна в своем глазу соломинкой в чужом столь же традиционна для российской пропаганды, как и раньше для советской — но сейчас г-н Володин очень уж звучно уселся в лужу. Что называется, чья бы корова мычала.
Главным и единственным методом агитации на выборах последних полутора десятков лет у «Единой России», где состоит Володин, был метод рыбы-прилипалы — мертвой хваткой прилепиться к Путину, который, в свою очередь, поддерживал единороссов. А на минувших думских выборах весь Петербург (и, думаю, не только он) был увешан постерами с цитатами Путина, восхваляющими «Единую Россию».
Что касается «административного ресурса» и «грязных методов», то на единороссов, не стесняясь, работала вся бюрократическая машина — администрации всех уровней, избиркомы, прокуратура и полиция вели себя как отделы их избирательного штаба. СМИ, подконтрольные власти, не жалели сил, агитируя за «ЕР» и ее кандидатов (оппозиция при этом находилась в ситуации информационной блокады). Весь «подневольный электорат» — бюджетники, военные, курсанты, ветераны, работники жилкомхозов и социальных служб, — был мобилизован для голосования за «партию власти». Суды же смотрели на все это широко закрытыми глазами — в том числе, на любые факты незаконной агитации и подкупа избирателей со стороны единороссовских кандидатов.

В США есть (и немало) недовольных РЕЗУЛЬТАТАМИ выборов.
Но ничего не слышно о массовом недовольстве их ЧЕСТНОСТЬЮ (и потому никто эти результаты не оспаривает).
Ничего не слышно о собраниях в школах, где представители губернаторов или мэров объясняли бы учителям и родителям, за кого надо голосовать.
Ничего не слышно о переписывании протоколов голосования и «каруселях» на избирательных участках (только что неопровержимые доказательства «каруселей» были предъявлены суде в Петербурге — на участках, где избранным был объявлен печально известный депутат-гееборец).
Ничего не слышно о том, чтобы военных строем вели голосовать за одного из кандидатов, или чтобы члены избиркомов выпрыгивали из окон, пытаясь унести избирательные документы.
Ничего не слышно об избирательных участках, где с полицией выгоняют оппозиционных наблюдателей, или где главы муниципалитетов пропихивают расческой в урну стопку «вбрасываемых» бюллетеней.
Зато регулярно слышно о другом — ни разу не встречавшемся в России: СМЕНЕ ВЛАСТИ на выборах. Не «рокировочки», а реальная смена власти — когда граждане вручают власть другой партии, отправляя прежнюю в оппозицию. Когда эта смена воспринимается не как национальная катастрофа, ведущая к хаосу и нестабильности, а как гарантия того, что новая власть будет думать об интересах граждан, если хочет продолжить свое пребывание на этом месте.
Вот в чем бы следовало брать пример со страстно ненавидимой российскими номенклатурными политиками и российскими пропагандистами Америки. И с других стран, где власть считает себя слугами народа, а не его хозяевами.
Впрочем, объяснять это Володину и его товарищам бессмысленно: несменяемость власти, основанная на нечестных выборах — единственная гарантия их политического существования.
Но оно не будет так долгим, как они рассчитывают.
У нас уже была одна партия, которая полагала, что будет у власти всегда.
Чем она закончила — известно.




Рассказать друзьям:

Нет повышению тарифов без аудита!

Направил в юридическое управление доработанный проект закона о мерах по обеспечению экономической обоснованности тарифов монополистов (в сфере общественного транспорта и ЖКХ), чьи тарифы регулируются государством. Прежнюю версию наши коллеги провалили. Теперь, когда нам грозят повышением платы за разовую поездку на метро, автобусе, троллейбусе и трамвае сразу на 10 рублей, возможно, депутаты иначе отнесутся к этому законопроекту. Как только получим заключение юристов – внесем от «Яблока».
Суть проекта: перед изменением тарифов – проверка деятельности монополиста Контрольно-счетной палатой. Потом – обязательные депутатские слушания. Акт проверки КСП и заключение слушаний публикуются в интернете. При принятии решений об изменении тарифов в обязательном порядке учитываются результаты проверки КСП и заключение депутатских слушаний.
Что касается предлагаемых губернатором сейчас изменений платы за разовый проезд, то, по моему мнению, оно недопустимо и необоснованно. Предлагать такое могут только те, кто сам общественным транспортом не пользуется и это решение на себе не ощутит.




Рассказать друзьям:

Вопрос моста Кадырова исключили из повестки

Большинство ЗАКСА исключило из повестки внесенный Яблоком вопрос о референдуме по мосту Кадырова. Страшно даже обсуждать его, не говоря о том, чтобы поддержать. Вопрос был внесен от фракции Яблоко, которая имеет это право . После этого исключать вопрос из повестки — недопустимо.




Рассказать друзьям:

Путин снова сознался

«Мы вынуждены были защищать русскоязычное население на Донбассе», — заявил Владимир Путин, выступая на форуме «Россия зовет».

Тем самым был показан очередной пример беззастенчивого перехода российской власти от «наглая ложь!» к «ну да, а что такого?».

Говоря о Крыме, Кремль сперва категорически отрицал участие российского спецназа (неуклюже загримированного под «зеленых человечков») в крымской спецоперации весной 2014 года. Потом признал, что российские военные там были. А потом рассказал, что президент Путин лично принимал решение о «присоединении Крыма», и приказал направить в Крым спецподразделения ГРУ, морскую пехоту и десантников под видом «усиления охраны наших военных объектов в Крыму», чтобы «блокировать и разоружить украинские воинские части».

Говоря о Сирии, Кремль сперва заявлял, что российские военные действуют только против террористов запрещенного ИГИЛа. А потом признал, что их задачей является «стабилизация законной власти в этой стране». То есть, сохранение у власти сирийского диктатора Асада.

Говоря о Донбассе, Кремль категорически отрицал какое-либо вмешательство России в мятеж, поднятый на востоке Украины. Называя «доведенными до отчаяния сторонниками федерализации» хорошо вооруженных граждан с тщательно скрываемыми лицами, захватывающих административные здания и отделы милиции на Донбассе и Луганщине, берущих заложников и превращавших женщин и детей в «живой щит». При этом никак не объяснялось, откуда у «мирных шахтеров и трактористов» новейшие российские автоматы и гранатометы. И даже после расследований моего коллеги по «Яблоку» Льва Шлосберга о гибели псковских десантников нам продолжали вдохновенно врать, что никаких российских военных на востоке Украины нет…

Потом Путин заявил, что там есть люди, которые «занимаются решением определенных вопросов, в том числе в военной сфере».

Наконец, теперь признается, что Россия, мол, «была вынуждена защищать русскоязычное население». Позвольте спросить — от кого надо было «защищать»? Ни единого доказательства каких-либо «преследований» русскоговорящих граждан на востоке Украины не приводилось — как ранее не приводилось никаких доказательств опасности, якобы угрожавшей русскоязычным гражданам в Крыму, от которой их надо было немедленно спасать, «присоединяя» Крым…

Что сейчас яростно отрицают в Кремле? Причастность к бомбежкам Алеппо и авиаударам по гуманитарным конвоям?




Рассказать друзьям:

«Нельзя мириться с меньшим злом, боясь, что будет большее»

Сегодня мы соберемся у Соловецкого камня на Троицкой площади в Петербурге, чтобы вспомнить Анну Политковскую.

Десять лет назад мы собрались здесь впервые — оглушенные убийством, под проливным дождем, оповестив друг друга «по цепочке».

Принесли портрет Анны, зажгли свечи и положили цветы.

И с тех пор каждый год в этот день, — здесь. Отложив любые важные дела…

В одном из своих последних интервью Политковская заявила, что главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов не пускает ее больше в Чечню, поскольку «сейчас опасность куда серьезней, чем в предыдущие годы. И я с ним согласна, потому что сейчас опасность вызвана конкретными людьми, конкретно для меня — людьми, которые пообещали убить».

На прямой вопрос, — кто эти люди?, — следует прямой ответ: Рамзан Кадыров. «Потому что ему не нравится моя последовательная позиция касательно того, что он — государственный бандит, и что это одна из самых трагических ошибок Путина». И добавит: «Надо же быть честными. Нельзя мириться с меньшим злом, боясь, что будет большее. Нужно бороться до конца».

5 октября 2006 года Политковская скажет, выступая на радио «Свобода»:

«Моя личная мечта в день рождения Кадырова только об одном. Я говорю об этом совершенно серьезно. Я мечтаю о том, чтобы он сидел на скамье подсудимых».

Через два дня ее убьют.

…7 октября к Соловецкому камню не приходят питерские чиновники — кроме «смотрящих» из комитета по законности. И не приходят питерские депутаты — кроме «яблочников».

Скорее всего, появление здесь считается признаком вопиющей нелояльности тому, кто, как и его приближенные, ненавидел Анну Политковскую.

Кто после ее убийства три дня отмалчивался, а потом заговорил. Но так, что лучше бы молчал.

«Это убийство нанесло России больший урон, чем публикации Политковской».

«Эта журналистка была острым критиком действующей власти в России. Она была известна в журналистских и правозащитных кругах, но ее влияние на политическую жизнь в России было минимальным».

«У нас есть информация, и она достоверная, что многие люди, которые прячутся от российского правосудия, давно вынашивают идею принести кого-то в жертву, чтобы создать волну антироссийских настроений в мире»…

Анна была убита в день его рождения.

И я до сих пор не верю, что это случайное совпадение.

Мы будем приходить сюда каждый год. Пока не будет названо имя заказчика убийства Анны и он не будет осужден. И пока работа журналиста в России не перестанет быть одной из самых опасных профессий.

До встречи вечером у Соловецкого камня.




Рассказать друзьям:

Будем жить, как проголосовали

Подавляющее большинство, полученное единороссами на выборах, не означает столь же подавляющей поддержки политики власти. Оно означает лишь успех спецоперации. Причем — чего нельзя не отметить — проведенной при участии многих из тех, кто должен бы относиться к этой политике критически.

Первым этапом спецоперации стало изменение системы выборов — переход к избранию половины депутатов по одномандатным округам, крайне выгодный «Единой России». Во-первых, это заметно упрощает использование «административного ресурса» и фальсификации. Во-вторых, мажоритарная система, при которой «победитель получает все», а голоса, отданные за остальных кандидатов, пропадают, — нарушает представительность парламента, серьезно смещая распределение мандатов в пользу доминирующей партии.

Результат: при 54% официальной поддержки со стороны граждан единороссы, победившие в 203 думских округах из 225, имеют 343 мандата из 450, или 76% от общего числа. В Петербурге единороссы с официальной поддержкой 41% получили 36 мест в Заксобрании из 50, или 72%. А «Яблоко» с 10% поддержки — два мандата из 50, или 4%.

Моим студентам обычно хватает одного семинара, чтобы понять эту закономерность. Но этого упорно не понимают те представители оппозиции, которые годами повторяют мантры о «приближении депутатов к избирателям» при переходе к выборам по округам.

Вторым этапом спецоперации стало уменьшение явки на выборы.

Именно для этого выборы перенесли на середину сентября, когда множество людей отправляются на садовые участки или еще не вернулись из отпусков. Именно для этого о выборах было мало информации (за несколько дней до выборов граждане жаловались мне, что нет привычных объявлений о том, где находится избирательный участок). И именно для этого придворными социологами распространялись данные о том, что исход выборов предрешен, а демократическая оппозиция не имеет шансов.

При этом власть пригнала на выборы все зависимые от нее группы избирателей: жилищники, социальные работники, военные, пенсионеры, бюджетники. Мы видели это в Петербурге — начиная с голосования курсантов строем, под присмотром офицеров, и заканчивая ветеранами, которых в день голосования обзванивали социальные службы, убеждая голосовать «как надо».

Ресурс «подневольного голосования» ограничен 10–15% от общего числа избирателей. Но они были отмобилизованы, а те, кто мог поддержать оппозицию, большей частью на выборы не пришли. Хотя при явке 60% итоги были бы принципиально иными.

Кто и почему не пришел?

Во-первых, не пришли те, кто «далеки от политики» и ей «не интересуются». Но политика — не лозунги на митингах, политика — это решения законодательных органов, которые регулируют многие стороны жизни: от величины налогов и социальных пособий до того, быть или не быть скверику под вашим окном, или вместо него появится очередной бизнес-центр. И эти решения обязательно коснутся каждого человека, если только он не заперся в «башне из слоновой кости».

Во-вторых, были те, кто не пришел сознательно. Одни — потому, что не верили, что на выборах можно на что-то повлиять. Другие — потому, что поддались массированной пропагандистской атаке тех, кто убеждал «не участвовать в фарсе», «не обеспечивать легитимность власти» и так далее.

Между тем повлиять — реально, и даже на нечестных выборах можно добиться избрания своих представителей — если не в Госдуму, то в региональные парламенты. Где и несколько оппозиционных депутатов могут защищать граждан, останавливать незаконные стройки, влиять на решения властей, наконец — просто говорить правду с парламентской трибуны.

Да, оппозиция не смогла убедить в этом скептиков. Но не потому, что не считала это важным. Как могли, мы это объясняли, но наш информационный ресурс был крайне ограничен, доступа к телевидению между выборами не было, а немногие теледебаты, которые пришлись на кампанию, ничего изменить уже не могли.

Кроме того, надо назвать вещи своими именами: пропагандисты «неучастия» не только оказали услугу «Единой России», но и нанесли удар в спину демократической оппозиции. И когда они теперь (как Алексей Навальный, считающий заслуживающими внимания только те выборы, к которым он допущен) уверяют, что люди «правильно сделали, что не пришли», и что они «не проиграли», — это безответственность и демагогия.

Те, кто не пришел, проиграли — как и те, кто пришел. Потому что так и осталась власть, благодаря политике которой сохранятся высокие цены и тарифы, низкие зарплаты и пенсии, сокращения на работе и стройки под окном, невозможность устроить детей в хорошую школу и отсутствие лекарств.

Но те, кто пришел, хотя бы боролись за то, чтобы изменить ситуацию, — в отличие от тех, кто прийти не захотел. А потом придет к оппозиции — сетовать на ухудшение жизни, то есть — на следствие их же поступка.

Все почти по Жванецкому: фраза «Я не пошел на выборы, и принимаются законы, нарушающие мои права» — произносится только по частям.

Перемены в стране начнутся только тогда, когда в головах у миллионов граждан сформируется эта причинно-следственная связь: от того, как они ведут себя на выборах, прямо зависит то, как они живут.




Рассказать друзьям: