Моё выступление в Заксобрании

Друзья, моё выступление в ЗС на сегодняшнем заседании. О том, как временный губернатор Беглов предлагает все новые и новые социальные льготы и выплаты — в то время, как он же отказывает в помощи больным рассеянным склерозом. О том, какими методами нечестной конкуренции, не допуская на выборы реальных соперников, его пытаются протащить в губернаторы. О том, как партийная дисциплина единороссов требует от них не допускать на выборы губернатора кандидата от «Яблока». И о том, что «избранный» в таких условиях глава исполнительной власти не сможет решить ни одной городской проблемы.

Опубликовано Борис Вишневский Среда, 19 июня 2019 г.

Друзья, моё выступление в ЗС на сегодняшнем заседании. О том, как временный губернатор Беглов предлагает все новые и новые социальные льготы и выплаты — в то время, как он же отказывает в помощи больным рассеянным склерозом. О том, какими методами нечестной конкуренции, не допуская на выборы реальных соперников, его пытаются протащить в губернаторы. О том, как партийная дисциплина единороссов требует от них не допускать на выборы губернатора кандидата от «Яблока». И о том, что «избранный» в таких условиях глава исполнительной власти не сможет решить ни одной городской проблемы.




Рассказать друзьям:

Контакты муниципальных депутатов

Друзья, и еще одна просьба. Штаб сейчас обзванивает муниципальных депутатов, чьи подписи необходимы для моей регистрации на выборах губернатора. 
Часть телефонов у нас есть. Но конечно, не все. 
Просьба: кто знает контакты «своих» (в округе) и не только «своих» депутатов — напишите на электронный адрес blvishnevsky@gmail.com. 
Фамилия, имя, отчество, муниципальное образование и телефон. 
Заранее всем спасибо!




Рассказать друзьям:

Судебная система как министерство репрессий

Друзья, в чем главная проблема в истории с преследованием Ивана Голунова, Оюба Титиева, и вообще очень многих из тех, кого преследуют по очевидным политическим мотивам? 
В том, что судебная система за путинские годы превратилась в один из департаментов условного «министерства репрессий». 
Куда входят еще полиция, Росгвардия, прокуратура и следственный комитет. 
И система эта работает по сталинскому принципу «органы не ошибаются». 
В нынешнем суде — много раз видел своими глазами, — принято (за редкими исключениями) не принимать доказательства и аргументы защиты, не учитывать их в решении и не давать им оценку.
А если и давать — то практически всегда оценивать их «критически». 
Как «пристрастные и необъективные». 
Как «направленные на то, чтобы избежать заслуженного наказания». 
А вот практически любые показания и сведения, которые представляет полиция, суд рассматривает как безусловно заслуживающие доверия. 
Как истину, в которой незачем сомневаться — ведь у полицейских нет никаких причин искажать действительность. 
Полицейские рассматриваются как кристально честные люди, которые говорят правду, только правду и ничего кроме правды. 
Как грустно пошутил мой сын, если бы это было так — в футбольных турнирах полицейских команд не требовались бы ни судьи, ни видеоповторы. 
Игроки сразу и честно говорили бы «Стоп! Я нарушил правила». «Да, был пенальти в наши ворота». «Увы, я был вне игры, когда забивал гол». И так далее и тому подобное. 
Добавлю: если бы это было так, кредиты полицейским давали бы под честное слово и без всякого обеспечения — как же можно сомневаться, что они вернут? 
Но ведь мы с вами прекрасно знаем, что это совсем не так. 
Что у полиции, — особенно, когда речь идет о «политических» делах, — есть очень даже много оснований искажать истину. Получив соответствующий приказ от начальства. 
Но суд отказывается это признавать. 
Именно потому у нас 99% обвинительных приговоров, где в решение суда просто переписывается обвинительное заключение. 
Я очень надеюсь, что общественное сопротивление поможет спасти Ивана Голунова от сфабрикованного обвинения. 
И очень надеюсь, что общественность не забудет про Оюба Титиева, который сидит по такому же обвинению. Не забудет Лию и Артема Милушкиных из псковской «Открытой России», которых преследуют по похожему делу. Не забудет преследуемых крымских татар, в том числе Эдема Бакирова, тяжело больного человека, которого российские «силовики» фактически похитили по пути в Крым к родственникам, и держат под стражей. 
Всех их надо защищать. 
Потому что в любой момент этот колокол может зазвонить по тебе. 




Рассказать друзьям:

Врио Беглов продолжает тянуть резину с парком на Смоленке

Друзья и коллеги, а особенно – защитники парка на Смоленке! 
Получил ответ на свое обращение к временному губернатору Александру Беглову. 
Что я требовал? 
Выполнять закон, которым участки для Парка на Смоленке отнесены к ЗНОП. Поскольку на территориях ЗНОП запрещено предоставление земельных участков для размещения объектов капитального строительства, застройка указанных участков отныне невозможна и незаконна. Следовательно, есть безусловные правовые основания для прекращения арендных договоров, а затем – и для прекращения действия разрешения на строительство на этих участках. 
Однако, сообщал я, Администрация Санкт-Петербурга, обязанная ИСПОЛНЯТЬ закон Санкт-Петербурга (единогласно принятый Законодательным Собранием Санкт-Петербурга и вступивший в силу), вместо этого ведет переговоры о том, как бы его НЕ ИСПОЛНИТЬ. О чем прямо сообщает вице-губернатор Эдуард Батанов. 
Я расцениваю это как проявление крайнего неуважения к огромному числу жителей западной части Васильевского острова, которые много лет требуют создания парка на Смоленке. 
От Беглова я требовал выполнения указанного Закона, расторжении арендных договоров, отмены разрешения на строительство и создания парка на Смоленке. 
И что же он мне ответил? 
Сослался на то, что суд уже отменил разрешения на строительство, но еще не истек срок его обжалования (30 июня). И что инвестор теперь в суде оспаривает включение участков на Смоленке в ЗНОП. Посему «рассмотрение вопросов, указанных в обращении, является преждевременным». 
Это – плевок в лицо василеостровцам. 
Мол, подумаешь, пять лет ждали парка — еще подождете. 
В декабре Смольный пел нам сладкие песни о том, что они вот-вот дадут «стратегическому инвестору» (непонятно каким путем получившему этот статус) другие участки. И что они в поте лица ведут с ним переговоры на эту тему. 
Теперь выясняется, что инвестор судится, пытаясь оспорить включение этих участков в ЗНОП. 
Что-то мне подсказывает, что Смольный будет не очень сильно стараться выиграть в этом суде. 
Друзья, надо продолжать борьбу за наш парк. 
Все, что зависит от меня – сделаю. 
Мы обязательно победим!




Рассказать друзьям:

Конкурс сумасшедших идей

Дорогие друзья, нужна помощь зала. 
Уже примерно понятно, в какой фарс пытаются превратить выборы губернатора. 
Допустить к выборам вместе с Бегловым лишь тех, кто не представляет для него ни малейшей опасности и бороться с ним не собирается. И кто о своем намерении участвовать в выборах заявил в последний месяц. А до того — как воды в рот. 
Диапазон поведения тех, за кого гоняли строем подписываться муниципальных депутатов — от храброй поддержки Беглова до мужественного отказа его критиковать. 
Тех, кто не только намерен бороться с Бегловым, но и может у него выиграть, — как я, например, — или отсеяли заранее, или уговорили не участвовать, или сейчас пытаются не допустить к выборам. 
Мы, конечно, сделаем все, что можем. 
Но нужно и какое-то действие — которое показало бы властям, что Петербург не «проглотит» тот фарс, который ему пытаются навязать, протаскивая Беглова с временной должности на постоянную. 
Объявляю конкурс. 
Принимаются любые сумасшедшие предложения. 
Тихих, спокойных, здравых идей не предлагать. 
Их мы и сами можем предложить. 
Но они не сработают. 




Рассказать друзьям:

Не вера, но жадность

Чем полезен опыт петербургского гражданского сопротивления для понимания конфликта в Екатеринбурге

Пока не ясно, чем закончится в Екатеринбурге борьба жителей, защищающих сквер «на Драме» от дружного союза попов и олигархов. Но можно точно сказать, что эта история — не о вере и религии. И не о правах верующих. Эта история — о жадности церковников, которая в последнее время все чаще и чаще переполняет чашу терпения граждан. И о том, что столкнувшись с серьезным сопротивлением, власть — не в первый раз — оказывается вынужденной отступать.

В декабре прошлого года я был в Екатеринбурге — выступал в Ельцин-центре с лекцией о мирах братьев Стругацких. Коллеги рассказали мне о планах построить гигантскую церковь в сквере «на Драме» (на Октябрьской площади, рядом с театром Драмы). И советовались — что делать, чтобы сохранить сквер.

Я рассказал им о петербургском — нередко успешном — опыте борьбы за парки и скверы, на которые регулярно покушаются церковники.

О борьбе за сохранение Исаакиевского собора как части государственного музея, которая позволила остановить планы передачи Исаакия РПЦ. О том, что надо быть настойчивыми на публичных слушаниях, требуя не утверждать градостроительные решения, пагубные для зеленых зон.

И о том, что только тогда, когда сопротивление — в том числе уличные акции — становится массовым, упорным и последовательным, власть отступает.

Стремление РПЦ захватить себе под «храмостроительство» лучшие участки земли, как правило, в существующих и благоустроенных зеленых зонах, в последние годы стало недоброй традицией. Как традицией стало и объявление защитников парков и скверов от этой экспансии «безбожниками» и «врагами православия», якобы нарушающими права верующих.

Эта аргументация, что называется, «до степени смешения» неотличима от той, которая применялась во времена СССР, а начало берет от Салтыкова-Щедрина, призывавшего не путать Отечество и «Ваше превосходительство».

Только полвека назад тех, кто выступал против безобразий начальства, объявляли «врагами Советской власти», а сейчас тех, кто выступает против безобразий церковников, объявляют «врагами православия».

Так вот, конституционное право на свободу совести совершенно не означает права церковного начальства получить любой приглянувшийся ему кусок земли.

Потому что это право — то есть право верующих свободно исповедовать любую религию и совершать положенные обряды — не более, хотя и не менее значимо, чем все другие конституционные права. В том числе право граждан на благоприятную окружающую среду, право гулять в сквере и дышать чистым воздухом.

В Екатеринбурге, наплевав на общественное мнение, городские власти изменили статус территории сквера и разрешили строительство, а на протест горожан ответили отработанными методами: бросили на протестующих ОМОН и спортсменов-«титушек» («алтушек», как сейчас говорят) и арестовали ряд активистов, а в школах начали опросы детей, — кто из них или их родителей участвовал в акциях протеста.

Параллельно на федеральных каналах полился «соловьиный помет» о «бесах» и «одержимых», защитники сквера были объявлены «наследниками тех, кто убивал верующих и разрушал храмы», а горожан призвали «сделать выбор», с кем они — «с теми, кто строит храмы, или с теми, кто их разрушает»…

Но затем у властей и аффилированных с ними церковников и горно-металлургических олигархов, что называется, «что-то пошло не так». Продолжать разгонять протестующих горожан силой, значило не только опускать ниже плинтуса репутацию РПЦ в Екатеринбурге (что это за храм, если его строительство начинается с избиения, в том числе женщин и подростков), но опускать туда же репутацию городских и областных властей.

Тут в качестве Deus ex machina возник президент Путин, посоветовавший провести опрос горожан. Мэрия, ранее сидевшая в кустах, тут же согласилась приостановить стройку и начала готовить опрос, но горожане не согласились и потребовали референдума (предыдущую попытку его проведения мэрия в феврале заблокировала). Прекрасно понимая, что это куда надежнее опроса, который намереваются проводить ровно те же, кто разрешил стройку. К тому же, референдум, в отличие от опроса, предполагает открытую агитацию за то или иное место для стройки.

Власть отступила еще на шаг — губернатор области заявил, что будут предложены четыре альтернативные площадки для строительства храма.

Однако РПЦ упорствует — выступил митрополит Илларион, заявивший, что «речь вообще не идет о новом строительстве, а о восстановлении того, что было разрушено безбожниками», и что «количество противников строительства храма исчисляется сотнями, тогда как сторонников этого строительства — многие десятки тысяч». В качестве доказательства этого сильного утверждения митрополит сообщил, что в прошлом году 20-километровый путь от места убийства к месту предполагаемого захоронения царской семьи «вместе с Патриархом прошли более ста тысяч человек».

Увы, все сказанное — лукавство.

Защитников сквера в Екатеринбурге — тысячи. И они каждый день приходят к «Драме». В отличие от их противников, чьи легионы так и не появились, а тех, кто призван их изображать, не очень много. К тому же, как это водится у властей, их привозят и увозят автобусами. Это уже засекли местные активисты. Это, во-первых.

А во-вторых, с какой стати сторонниками застройки сквера объявлены все, кто шел к месту захоронения царской семьи? В Петербурге и Москве в рядах защитников парков и скверов немало православных верующих, которые точно так же, как приверженцы других религий (а также неверующие) хотят иметь место, где можно отдыхать и гулять с детьми. И в Екатеринбурге среди защитников сквера «на Драме» немало православных (некоторых знаю лично).

Что касается «восстановления», то храм святой Екатерины, снесенный в 1930 году, стоял совсем в другом месте. И если его восстанавливать — почему это надо делать, уничтожая сквер?

Очень похожие ситуации сейчас разворачиваются и в других городах — Челябинске, Ульяновске, Тамбове, Нижнем Новгороде. Горожане, видя, что им почти невозможно добиться своего в правовом поле, поскольку чиновники их не слышат, переходят к уличным протестам — только они дают шанс изменить положение дел.

В Петербурге и в Москве тоже не все благополучно — покушения на зеленые зоны продолжаются. Параллельно в Северной столице церковники пытались добиться для «храмостроительства» снятия высотных ограничений, установленных правилами землепользования и застройки — но в этом не преуспели: получили отказ.

И последнее.

Однажды в российской истории своей жадностью, лицемерием, прислужничеством властям церковники уже вызвали к себе такую же ненависть, как и власть. Похоже, кто-то плохо выучил эти уроки.




Рассказать друзьям:

О дополнениях к губернаторской программе

Друзья, несколько дней назад разместил пост — о дополнениях к губернаторской программе. 
Где написал, что считаю необходимым поставить вопрос о демонтаже наиболее уродливых «градостроительных ошибок». 
И что обсуждаться может даже вопрос о «Лахта-центре», который изуродовал охраняемые ЮНЕСКО и нашими законами исторические панорамы. 
Прочитавший это Невзоров, выступая намедни на «Эхе», стращал слушателей: я, мол, хочу свалить лахтинский «газоскреб» в Неву — это главная тема моей кампании…
Успокойтесь, Александр Глебович, не надо так нервничать. И так сильно бояться за «Лахта-центр». Его еще не сносят. 
А к коллегам — вопрос: как исправлять «градостроительные ошибки»? 
Мимо которых мы должны ходить каждый день? 
«Регент-Холл», «Аврора», «Монблан», «Финансист», «Империал», вторая сцена Мариинки, «Серебряные зеркала» и другие. 
И «Лахта-центр», конечно. 
Напомню: когда его планировали, нам врали, что он будет не виден из центра города. 
Прекрасно виден. От Эрмитажа, от Стрелки, от Дворцовой набережной, от Троицкого моста, не говоря уже о Васильевском острове и Петроградской стороне. 
Какие есть предложения?




Рассказать друзьям:

Работа, работа, работа

Пришел мой главный помощник Борис Коваленко, и говорит, что по справке сектора писем, в апреле 2019 года ко мне поступило 112 обращений граждан. 
СТО ДВЕНАДЦАТЬ. 
Почти по пять обращений каждый рабочий день. 
Стараемся всем помочь, хотя, конечно, не все можем. 
Но сегодня – сразу две хорошие новости. 
После наших обращений и переписки (порой – длительной) сразу две семьи получили жилье. 
В том числе, Наталья с четырьмя маленькими детьми (от года до десяти лет), которая должна была получить жилье еще по плану 2017 года, но дело затягивалось. 
Сегодня пришли ответы, что жилье предоставлено. 
Рад невероятно: самые сложные вопросы – жилищные.




Рассказать друзьям:

Для понимания происходящего

Друзья, мне представляется это важным для понимания происходящего сейчас в Петербурге. 
Кампанией врио губернатора Беглова занимаются политтехнологи, репутация которых полностью уничтожена во время выборов в Пскове год назад. 
Все, что я знаю о псковской кампании, позволяет мне считать, что это персонажи, абсолютно свободные от каких-либо моральных ограничений. 
Видимо, нас ждет еще немало гадостей. 
К ним надо быть готовыми и им надо уметь противостоять.




Рассказать друзьям:

Федермессер, Соболь и Митрохин

У меня в ленте многие обсуждают обращение Алексея Навального к Нюте Федермессер — с призывом не баллотироваться в Мосгордуму по 43 округу, где хочет выдвигаться юрист ФБК Любовь Соболь. 
Антикоррупционная деятельность Соболь и расследования махинаций пригожинских структур — это очень важно и полезно (именно за это «пригожинские инфопомойки» поливают ее грязью). 
Но почему никто из обсуждающих эту ситуацию не вспоминает, что по тому же 43 округу первым — еще в октябре прошлого года, — заявил о своем намерении баллотироваться мой давний товарищ и коллега по «Яблоку» Сергей Митрохин Сергей Митрохин
На мой взгляд, Митрохин за многие годы работы сделал для москвичей значительно больше, чем Соболь, — при всем уважении к ней. 
Митрохин практически каждый день защищает права горожан, он постоянно — на переднем крае борьбы за эти права, и он был бы очень достойным депутатом (он уже был депутатом МГД в 2005-2009 годах, и очень много сделал для избирателей). 
Я внимательно слежу за работой Митрохина, и знаю, что Сергей очень много и успешно помогал избирателям в 43 округе. За это его ненавидят власти Москвы, за это его преследует полиция, его задерживают и присуждают ему многотысячные штрафы. 
О том, чтобы работа Соболь была как-то «привязана» именно к этой территории, мне неизвестно. 
Может быть, уважаемому Алексею Анатольевичу стоило бы задуматься о том, чтобы Соболь баллотировалась в другом округе, а не конкурировала с Митрохиным, отнимая у него голоса?




Рассказать друзьям: