Муниципальная «одиссея»

Лидер фракции «Яблоко» в Заксобрании Петербурга Борис Вишневский за июнь объехал 84 муниципалитета в попытках собрать подписи местных депутатов в свою поддержку. Преодолеть муниципальный барьер и зарегистрироваться кандидатом в губернаторы ему не удалось. Но из своих поездок «яблочник» вынес немало наблюдений, которыми поделился с ЗАКС.Ру. Он также рассказал, зачем его партия на выборах в местные советы конкурирует с другими демократическими кандидатами, и почему он не планирует голосовать «за любого кроме Беглова».

— Борис Лазаревич, вы неоднократно утверждали, что вас не допустили до губернаторских выборов, потому что вы самый опасный для действующей власти кандидат. Почему вы так считаете?

—  Я считаю, что я один из трех возможных и опасных соперников [врио губернатора Петербурга Александра Беглова] среди оппозиции. Еще двое – это Оксана Дмитриева и Марина Шишкина. Оксана Дмитриева отказалась от участия и давно уже прекратила всякую критику Александра Беглова. Марину Шишкину, руководителя петербургского отделения «Справедливой России», отказалась выдвигать ее собственная партия. Вместо нее выдвинули Надежду Тихонову. С уважением отношусь к Надежде Геннадьевне, но Шишкина, с моей точки зрения, куда более сильный кандидат. Думаю, что без разговоров в Москве здесь не обошлось. «Справедливой России» настоятельно посоветовали выдвинуть более слабого кандидата, чтобы не создавать проблем Александру Дмитриeвичу Беглову.

— Зачем это нужно московским эсерам? Чтобы вести какой-то торг со Смольным?

— Мы же знаем, как Сергей Миронов трепетно относится к Владимиру Путину, как он баллотировался против него в президенты, заявляя, что подставляет ему плечо. Понятно, что при принятии решения, кого от «Справедливой России» выдвигать в губернаторы Петербурга, мнение Кремля будет определяющим. Кого скажут – того и выдвинут. Это моя гипотеза, но я думаю, что она близка к истине.

— Все-таки ваша-то опасность в чем?

— Моя опасность в том, что я много лет в городской политике, моя опасность в том, что у меня есть опыт и репутация, моя опасность в том, что на меня нет компромата: не занимаюсь бизнесом, не замешан в коррупционных скандалах, не пользуюсь депутатской поправкой, не участвовал в фальсификации выборов. Я имею реальную поддержку горожан, которую продемонстрировал на выборах 2016 года, где не только избирательный список «Яблока» получил 10% голосов, но и я сам набрал почти 30% в одномандатном округе. Если бы не административный ресурс и полная мобилизация всех зависящих от власти избирателей, я бы выиграл выборы и по одномандатному округу. Учитывая сколь слабый у товарищей из Смольного кандидат, они сочли риски для себя недопустимыми.

— Вы объехали 84 муниципалитета, общаясь с местными депутатами. Почему не все 111 МО?

— Не успел.

— Нельзя было отправить помощников?

— Это я должен был делать сам. Единственное исключение – в шесть муниципалитетов Пушкинского района ходили мои коллеги из районной организации. Я туда физически не успевал. Но мне было важно ездить самому, переговорить со всеми, кого удается застать. Я говорил с 24 главами муниципальных образований, говорил и с их заместителями, и с главами местных администраций, и с депутатами, которых удавалось встретить. Много с кем по телефону разговаривал. Но мне важно было лично всю эту атмосферу прочувствовать.  Я это сделал и думаю, что подобного опыта нет ни у кого. Никто из тех, кто будет допущен к выборам, ничего подобного не делал. Крошечное исключение – это Тихонова, которая получила подписи от депутатов своей партии.

— Мы разговаривали с другими кандидатами, они говорили, что отправляли в муниципалитеты свои письменные обращения.

— Спросите у Бортко, у Капитанова, у Тихоновой, у Амосова — в чем секрет их успеха? Они просто отправили обращения и тут же получили результат? Совершенно не является секретом, как все происходило. 31 мая мы назначаем выборы, уже 1 июня Беглов стремглав бежит в Горизбирком, за ним другие кандидаты с готовыми решениями своих конференций. А 2 мая муниципальные депутаты строем направляются к нотариусу. Один из депутатов, подписавшихся за меня, пришел к нотариусу недели полторы назад. Ему сказали: «А что вы так поздно пришли, все давно уже прошли в организованном порядке». Это псковская технология. Ровно то же самое, как мне рассказывал мой друг и коллега Лев Шлосберг, было год назад [на губернаторских выборах] в Пскове. Политтехнологи, работавшие на тех выборах под кураторством полпреда Беглова, сейчас работают в Петербурге.

— Люди, собравшие нужное количество подписей, это, на ваш взгляд, технические кандидаты?

— Они были отобраны по принципу абсолютной безопасности для Беглова. Хочу напомнить, что с начала года производились телефонные социологические опросы от имени якобы ВЦИОМ. Официальные результаты этих опросов нигде не публиковались. Назывался один и тот же набор фамилий: Бортко, Капитанов, Амосов, одно время называлась Дмитриева, в самом конце появилась еще Тихонова. Меня не называли никогда, что, мягко говоря, странно, потому что к числу малоизвестных городских политиков я не отношусь. Если социологи честные люди, они должны включать в опросный лист тех, кто заявил о намерении участвовать в выборах. А я заявил первым. Это называется «формирующая социология». Точнее это даже не социология, а политтехнология. Ее цели – оставить у избирателя впечатление, что меню будет именно таким и попытаться нащупать вариант, при котором их клиент, то есть Беглов, может выиграть.

— О чем вы общались с муниципальными депутатами помимо просьб оставить за вас подписи?

— Меня почти везде узнавали. Где-то со мной даже фотографировались. Почему они все меня знают? Я зампредседателя комиссии по городскому хозяйству и представитель ЗакСа в рабочей группе, которая занимается инвентаризацией зеленых насаждений. Семь с половиной лет идет эта работа, мы несколько раз на этой рабочей группе прошли все муниципальные образования города. Я очень много помогал представителям муниципалитетов в рамках этой работы. И меня в муниципалитетах постоянно благодарили, что я помогал отстоять такие-то скверы. Где-то мы очень много и интересно говорили, как надо заниматься проблемами благоустройства территорий, где-то обсуждали общемуниципальные проблемы. За все время услышал только одну претензию к себе и то крайне небольшую. Глава округа «Сенной» Наталья Астахова попеняла мне, что я влез в историю с установкой шлагбаума внутри двора. Одна группа жителей считает эту установку незаконной, а другая, наоборот, считает, что шлагбаум очень нужен. Я извинился и сказал, что учту на будущее. Но это была единственная претензия к себе, которую я услышал во всех этих муниципалитетах.

— К вам муниципальные депутаты обращались с просьбами во время ваших визитов?

— В нескольких местах обращались. Это касалось вопросов внутриквартального благоустройства. Вполне полезно и конструктивно поговорили. Я попросил их направить мне свои предложения.

— И подписи за вас все равно не ставили?

— Нет.

— Вы говорили, что всего за вас подписались пять человек. Кто эти люди?

— Могу назвать только одного, который уже назвал себя сам. Это Даниил Кен из Морских ворот. Остальных не хочу подставлять.  А Кен первым поставил за меня подпись. Очень ему благодарен, буду всячески его поддерживать на муниципальных выборах. Был еще один интересный случай. С одним из депутатов муниципального образования «Прометей» я несколько лет проучился в школе, с 1 класса. Думал, что за одноклассника-то она подпишется. Но вместо этого она начала мне рассказывать, как тяжело Александру Дмитриeвичу Беглову, какое тяжелое наследство ему досталось. Я сказал: «Стоп. Его предшественника что, Явлинский назначал? Их Путин всех назначил». Подпись она так и не поставила.

— Кто-то из единороссов поставил?

— Да. Трое единороссов.

— Сколько часов в день уходило на объезды?

— С утра до вечера. Начинали с десяти и где-то часов до шести.

— Были какие-то места, где главы муниципалитетов не захотели с вами общаться?

— Буквально парочка. Там главы были на месте, но объясняли, что они страшно заняты. Несколько раз говорили, что глава только что вышел и просили оставить телефон. Но, в основном, если люди были на месте, они разговаривали. Я еще в каждый муниципалитет передавал свое письмо и примерно от десятка из них получил потом официальные ответы. Ответы были почти как под копирку. Подозреваю, что их подготовили в комитете территориального развития или в юридическом комитете администрации города. Нормальный депутат что ответит, получив мое письмо? Напишет три строчки о том, что уже расписался за другого кандидата. А тут полторы страницы текста со ссылками на законы и в конце абсолютно бюрократический язык: «Мною уже реализовано мое пассивное избирательное право в виде постановки подписи за другого кандидата». Исключений было буквально два-три. Например, депутат из Дворцового округа написал, что с уважением относится ко мне как к политическому деятелю, но его не устраивает позиция партии «Яблоко» по Крыму. Причем тут политическая позиция партии? Я прошу просто о возможности участвовать в этих выборах.

— У какого муниципалитета самый шикарный офис?

— Неплохие помещения в Смольнинском, красиво все сделано в Гавани, неплохо в Васильевском, довольно приятно было в Правобережном, у них там отдельный домик, хоть и небольшой. Но не могу сказать, что у кого-то особо шикарные помещения. Некоторые вообще в стесненных условиях сидят. Очень много муниципалитетов находятся в пристройках или в помещениях торговых центров советских времен.

— Труднодоступные муниципалитеты попадались?

— Сергиевское. Мы приехали в помещение на проспект Энгельса. Охранник нас внутрь даже не впустил, сказав, что депутатов тут никаких нет. Он отправил нас на улицу Есенина. Но и там мы наткнулись на запертые двери. Ничего там не нашли кроме приемной депутата [ЗакСа Сергея] Купченко.

photo_2019-06-14_00-42-14.jpg (266 KB)

— Изначальный адрес вы нашли в интернете?

— Да. На сайте Смольного. Еще очень трудно оказалось найти известный теперь всей стране муниципалитет «Екатерингофский». Снаружи вывесок никаких, только на втором этаже висит флаг. Поднялись на второй этаж, а там только табличка «местная администрация». Постучались. Вышел охранник и сказал, что депутатов тут нет и не бывает. Потом оказалось, что это вранье.

— Где понравилось больше всего?

— В Пороховых. Даже как-то удивительно. Там на месте оказались и глава МО, и его заместитель, а также глава местной администрации, председатель избирательной комиссии. Меня провели в огромное помещение, выделенное для ИКМО. Там уже все было приготовлено: висели графики, таблицы, образцы обращений, стояли столы, компьютеры. Идеальный порядок! С ними мы тоже долго говорили о благоустройстве. У них есть интересная идея: сделать общую зону отдыха между парком Малиновка и Ладожским парком.

— О возможной застройке самого парка Малиновка они что думают?

— Они говорят, что за парк. Но я не помню, чтобы они активно этим занимались на протяжении последних лет. Может кто-то из них приходил на какие-то митинги, но точно не выступали на них.

— Позже во время объездов у вас появилась новая миссия. Вы стали выяснять, в каких МО объявлены выборы. Были вопиющие случаи, связанные с этим?

— В Пулковском меридиане только после долгого «допроса» главы муниципального образования удалось добиться признания, что они назначили выборы. В Петроградском районе ни в одном из шести муниципалитетов мне не признались, что у них выборы уже назначены. Я это вычислил по косвенным данным, которые потом подтвердились.     

— Вы продолжаете появляться в муниципалитетах, но уже как защитник прав кандидатов в муниципальные депутаты, подающих документы в ИКМО. Корочки парламентария ЗакСа оказывают влияние на сотрудников муниципалитетов?

— Мои депутатские корочки действовали, везде удавалось пройти, но навести порядок – не очень. Я, например, трижды был в Екатерингофском. Один раз наткнулся на запертые двери в часы работы комиссии. Один раз пришлось ехать за нашими кандидатами в полицию. Позавчера был на Черной речке, где несколько дней идет беспредел. Единственное, что я смог сделать с помощью своего удостоверения, это пробиться в избирательную комиссию и переговорить с председателем, но сделать так, чтобы не было фейковой очереди, мне не удалось. Это не юридический, а политический вопрос.

— Не так давно ваш коллега Михаил Амосов назвал пофамильно депутатов ЗакСа из «Единой России», которые, по его мнению, несут политическую ответственность за нарушения в ИКМО. Вы можете сделать то же самое?

— Я думаю, что в данном случае действует единая система. Где-то удается преодолевать это сопротивление, где-то не удается. Речь не о том, что этим занимаются конкретно депутаты ЗакСа. Этим занимается, на мой взгляд, политическая партия «Единая Россия», которая крайне не заинтересована в политической конкуренции.

— Но мы, тем не менее, не слышим о скандальных историях в ИКМО Кронштадта или даже Васильевского острова, зато из петроградских муниципалитетов и Черной речки они приходят практически каждый день. При этом единороссы сидят во всех муниципальных советах. Почему так получается?

— Примерно то же самое было и пять лет назад. Думаю, что это связано и с районными администрациями, и с тем, что в прошлый раз за аналогичные нарушения никто не был наказан. Помню, как в 2014 году в ту же Черную речку было не попасть. Только с помощью полиции мне удалось добиться того, что туда передали документы. Но второй раз наши кандидаты туда проникнуть так и не смогли. И на Петроградской стороне были огромные проблемы, и в Выборгском районе были огромные проблемы. Очень хорошо это помню.  Думаю, что безнаказанность приводит к тому, что сегодня все повторяется.

— Вы обещали сосредоточиться теперь на муниципальной кампании.  Какова будет в ней ваша роль?

— На этом этапе – помочь нашим кандидатам подать документы и зарегистрироваться. В большей части муниципалитетов это удается. Но где-то мы наталкиваемся на стену, например, в Сампсониевском. Когда процесс регистрации закончится, буду помогать в предвыборной агитации, буду просить горожан поддержать кандидатов от «Яблока».

IMG_7002.JPG (389 KB)

— Кроме представителей «Яблока» вам кто-то из кандидатов симпатичен? Вы уже говорили, что поддержите Кена…

— Да, без сомнения поддержу Даниила Кена. Там, где нет кандидатов от «Яблока» или они идут не полной пятеркой, мы готовы рассматривать вопрос о поддержке других кандидатов. Люди, симпатичные мне, есть среди баллотирующихся и от «Справедливой России», и от Партии роста. Но в приоритете наши кандидаты.

— Муниципальный депутат Нэлли Вавилина выразила претензию в ваш адрес. По ее словам, вы обещали, что от «Яблока» не будет кандидатов в МО «Гавань», где уже идут справедливороссы, а потом выяснилось, что «яблочники» баллотировались в этот совет.

— Я не обещал и не мог обещать уважаемой Нэлли Вавилиной, что в Гавани не будет кандидатов от «Яблока». Когда-то очень давно мы начинали говорить – и не только с ней – что нужно наладить сотрудничество на муниципальных выборах, что нужно постараться как можно меньше сталкиваться. Но на тот момент в «Яблоке» еще не было избранных руководящих органов. У меня нет и не может быть полномочий обещать, что где-то не будет кандидатов от «Яблока». Эти решения принимает региональная конференция. Отказывать людям в выдвижении, если они этого хотят, мы не можем. Часть людей, баллотирующихся в Гавани, там, кстати, живет. Понимаю, что «Яблоко» много кому мешает, выдвигая своих кандидатов, но точно так же и нам мешают другие кандидаты. Ни у кого нет феодального права на ту или иную территорию.

Что касается разговоров о том, что не надо никому мешать, я хотел бы напомнить той же Нэлли, представляющей «Справедливую Россию», как в 2014 году мы потратили массу времени на то, чтобы договориться со «Справедливой Россией» и развести кандидатов. Помню как сейчас, что договорились, в частности, о Владимирском округе. Решили, что 12 человек выдвигает «Яблоко», а 8 – «Справедливая Россия». Пожали друг другу руки. Через неделю «Справедливая Россия» выставила там 20 кандидатов. Оксана Генриховна [Дмитриева] развела руками и сказала, что это их районная организация учудила. Поэтому все предварительные разговоры, к сожалению, не всегда потом имеют смысл. Взаимные упреки и обиды всегда будут.

Хочу напомнить также одну вещь нашим уважаемым «Объединенным демократам», среди которых есть много людей, к которым я прекрасно отношусь. 2016 год. Партия «ПарНас» выдвигает свой список на выборы в Заксобрание. Я говорю ее лидерам: «Ребята, вы же никуда не пройдете, у вас нет ни единого шанса, вы только отнимите у нас 1-2 мандата». Так и произошло. Они набрали свои 2%, а нам не хватило полпроцента для третьего мандадата в ЗакСе. Но убедить их было невозможно. Мы были готовы выдвинуть их людей в одномандатных округах и поддержать. Нет, ни в какую. Надо было выставить свой список.

DSC_0221.jpg (928 KB)

— Но если послушать «Объединенных демократов», то создается впечатление, что все забыли взаимные обиды и на время сели за стол переговоров. Нет за ним только «Яблока», которое, зачастую, на контакт не идет. Может быть, не стоит быть злопамятными?

—  Я совершенно не являюсь злопамятным. Просто хочу сказать, что такие ситуации встречаются на каждых выборах. Я ведь тоже нигде не припоминаю «ПарНасу» ту историю 2016 года, хотя тогда было понятно, что своим участием они только навредят нам. Невозможно все заранее расписать, в том числе и потому, что когда попытка такая делается, потом выясняется, что половину людей не зарегистрировали, и остается куча пустых мест.  Кроме того, хочу напомнить, что выборы проходят по многомандатным округам. Есть возможность пройти представителям и тех команд, и тех. И еще хочу напомнить, что мы всем предлагали баллотироваться от «Яблока». И, кстати, часть людей, прежде скептически к нам настроенных, пошли на выборы от нас.

— Кто например?

— Полина Костылева и Федор Горожанко. Мы их всячески защищаем и поддерживаем. Никто не припоминает их былые высказывания в адрес «Яблока» и меня лично. Это забыто.

— На губернаторских выборах кого поддержите?

— Будем обсуждать нашу стратегию. Пока я считаю, что для избирателей есть два пути. Во-первых, нужно обязательно прийти. Во-вторых, не голосовать за господина Беглова, это исключается. А дальше развилка. Я лично скорее всего зачеркну всех и сделаю бюллетень недействительным. Это увеличит вероятность второго тура, опустит результат в том числе и Беглова. Если кто-то считает для себя возможным голосовать за кого-то из троих оставшихся, пусть подумает. Но официальная позиция партии будет выработана ее политкомитетом в ближайшее время. Чего нельзя делать точно, так это бойкотировать эти выборы.

— Вы не жалеете времени, потраченного на сбор подписей муниципальных депутатов? Вместо этого можно было заниматься правозащитной или градозащитной деятельностью.

— Не жалею потерянного времени. Собран абсолютно уникальный кейс. На своем примере я демонстрирую абсурдность муниципального фильтра. Если я, будучи известным в городе политиком, в результате объездов могу собрать пять подписей, а люди, которые никуда не ездили и обладают не большей поддержкой, чем я, могут принести 160 подписей, то значит надо что-то в консерватории поправить. Значит эта система абсолютно абсурдна. Муниципальный фильтр, напомню, вводили, объясняя, что надо, чтобы кандидаты доказали поддержку избирателей.

— Как этот кейс можно использовать?

— Не исключаю, что вплоть до Конституционного и Европейского суда. Но я считаю, что этот вопрос нужно решать политическим путем. Есть пример Шлосберга в Пскове, пример Евгения Ройзмана в Екатеринбурге, когда человек, избранный мэром города на прямых выборах, не может пройти муниципальный фильтр, пример Оксаны Дмитриевой 2014 года и мой пример 2019-го. Все это должно стать серьезным основанием для общественного и политического давления с требованием полностью отменить муниципальный фильтр. Я на своем примере показал, что эта система абсолютно абсурдна.      

Беседовал Сергей Еремеев/ Оригинал:
https://www.zaks.ru/new/archive/view/189861




Рассказать друзьям:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *